Читаем без скачивания Dream Cities. 7 урбанистических идей, которые сформировали мир - Уэйд Грэхем

В Вашингтоне заказчики решились на самый серьезный шаг. Согласно плану Макмиллана 1901 года, схема Л’Анфана была расширена и переосмыслена. Вашингтон уподобился Версалю – Пенсильвания-авеню идет от Белого дома к Капитолию, и весь город украшен зелеными бульварами, монументами и парками. Архитекторы решили проблему монумента Вашингтона, сместив основную ось Национальной аллеи восток – запад на несколько градусов к югу, где почва была более твердой. В центре Национальной аллеи должен был располагаться зеленый газон шириной 91 метр, а по обе стороны – бульвары, окаймленные четырьмя рядами вязов. За вязами располагались ряды массивных административных зданий в неоклассическом стиле. За монументом заказчики решили расположить водоем, в котором отражался бы монумент, и массивный мемориал президента Линкольна. Мемориал планировалось построить на осушенном болоте (Приливной бассейн) у реки Потомак. Ось север – юг тоже имела собственное завершение – мемориал Томаса Джефферсона. Оба президента планировали воздвигнуть величественные монументы, расположенные в языческих храмах с колоннадами. Проблему железной дороги удалось решить довольно изящно34. Президент Пенсильванской железнодорожной компании Александр Кассатт (брат художницы-импрессионистки Мэри Кассатт) купил конкурирующую компанию «Железные дороги Балтимора и Огайо». Он согласился убрать пути с Национальной аллеи и подвести их к новому вокзалу, построенному по проекту Бернэма. Строительство вокзала завершилось в 1907 году. Он располагался в пяти кварталах от Капитолия. Бернэм выполнил все пожелания своего клиента и возвел величественное здание в неороманском стиле, ставшее одним из лучших его творений. Вашингтонский вокзал стал настоящим символом «позолоченного века». Вход и 180-метровый фасад украшают скульптуры Сент-Годенса, позаимствованные с арки Константина. Высота здания составляла 30 метров. Интерьеры создавались по образцу терм Диоклетиана. Конгресс не одобрил амбициозность и дороговизну плана Макмиллана. Даже при поддержке президента Рузвельта Бернэму и сенатору потребовались долгие годы переговоров. Только когда в 1910 году президент Тафт создал Комиссию по изящным искусствам и поставил в ее главе Бернэма, план удалось реализовать. Финальный элемент проекта – мемориал Линкольна – был построен в 1922 году.

Работа Дэниела Бернэма и его сторонников заложила основу серьезного движения, основная идея которого заключалась в том, что эстетические улучшения – это верное лекарство от урбанистических болезней нации. В рамках этого движения создавались местные парки и общественные клубы. Кто-то стремился «облагородить» и «украсить» свои кварталы зелеными насаждениями, фонтанами и произведениями искусства. Городские власти осуществляли дорогие официальные проекты – строили бульвары, разбивали парки и возводили грандиозные здания в неоклассическом стиле. Возглавил это движение Чарлз Малфорд Робинсон, журналист из Рочестера, Нью-Йорк. Чикагская выставка произвела на него такое впечатление, что он превратился в настоящего апостола «Прекрасного города». Он писал статьи, выступал с лекциями, а в 1901 году опубликовал книгу «Улучшение городов», которая стала настоящей библией движения. Главными понятиями новой теории стали «общественная красота» и «украшение». Достичь этого можно было посредством высадки деревьев, устройства садов, мощения улиц, городского освещения, уборки мусора, сокращения количества рекламы, использования городской скульптуры, переноса неприглядных или загрязняющих атмосферу производств в другие части городов. Робинсон разработал программу, которая должна была одновременно создавать красивую, здоровую городскую среду и превращать участников в «достойных граждан». Истинный прогрессист, он ратовал за создание экспертных комитетов, подобных комиссии Макмиллана, и был готов работать не покладая рук. Местные комитеты «Прекрасного города» и различные города приглашали его для разработки планов усовершенствования. Он работал в Детройте, Денвере, Окленде и Гонолулу (вскоре после насильственной аннексии Гавайев Соединенными Штатами). В 1907 году он разработал план для Лос-Анджелеса, намереваясь превратить его в «американский Париж» с грандиозными зелеными бульварами35. Но план этот так и не был осуществлен. Зато более скромный план Санта-Барбары был реализован в 1909 году36.

Робинсон поверил в «город мечты» Всемирной Чикагской выставки, поскольку он «раскрыл тягу к состоянию, которого мы не достигли» в Соединенных Штатах, и «укрепил, ускорил и поддержал… желание, возникшее после обретения значительных богатств, распространенности путешествий и удовлетворения основных жизненных потребностей»37. Критики же считали это движение, равно как и его побудительный стимул, подделкой, призванной отвлечь внимание от реальных городских проблем, скрывавшихся за привлекательным неоклассическим фасадом. Льюис Мамфорд писал, что «самое печальное в триумфе Всемирной выставки заключается в том, что она… сделала Прекрасный город своего рода муниципальной косметикой и свела работу архитекторов к созданию привлекательных фасадов, скрывающих монотонные улицы и убогие домишки, которыми застроены огромные площади в новых больших городах»38.

Тем не менее идеи нового движения привлекали политиков самых разных взглядов. В бестселлере Эдварда Беллами «Взгляд назад», который был впервые опубликован в 1888 году, а к 1900 году стал второй по продаваемости американской книгой после «Хижины дяди Тома» Гарриет Бичер-Стоу, герой Джулиан Уэст, заснув в 1887 году, просыпается в 2001. К этому времени уже реализована американская Утопия, которая во многом напоминает Прекрасный город: «У моих ног лежал великий город. Во всех направлениях тянулись широкие улицы под тенистыми деревьями, прекрасные здания… В каждом квартале я видел большие площади, усаженные деревьями. В лучах полуденного солнца сверкали красивые статуи и струи великолепных фонтанов. И повсюду я видел величественные и поразительно красивые общественные здания колоссальных размеров»39. Утопия Беллами была сугубо социалистической – и это доказывает, что величие, размеры и мощный монументализм не имеют политических ограничений.

Сторонники Прекрасного города действовали на основании одного или нескольких сходных убеждений: глубоко укоренившейся вере в способность вещей менять людей, рациональной вере в то, что наука и управление способны наилучшим образом устраивать жизнь людей; почти медицинского восприятия города как живого организма, подверженного тяжелым болезням, которые следовало лечить методами, способными остановить развитие болезни и способствовать здоровому развитию; простом самообмане; и разной степени личной заинтересованности. Робинсон приводил последний аргумент: «Муниципальное развитие городской эстетики подкрепляется интересным экономическим аргументом. Его нельзя считать необходимым, но в последнее время об этом так часто говорят, что оставить это без внимания невозможно. Этот аргумент выражает ценность общественной привлекательности в долларах». Робинсон продолжал: «Урок, который был преподан и усвоен, заключается в том, что городу финансово выгодно делать себя привлекательным, приятным для взгляда, удобным для жизни, вдохновляющим и интересным»40.

Конец ознакомительного фрагмента.

1

Крылатое выражение, которое используется для оправдания американского экспансионизма. (Примеч. ред.)